«Щелкунчик»: Как у пермских детей украли Новый год

Кому же принадлежит Пермский театр оперы и балета? Я, наивный, полагал, что народу. Однако его руководство ведет себя так, будто бы это их вотчина, а мы должны быть благодарны хозяевам, что нас иногда пускают в гости, пусть и за 15 тыс. рублей

Новогодние праздники подошли к концу, закончилась первая, самая тяжелая в этом году рабочая неделя, и мы можем вновь вернуться к трезвой оценке деятельности Пермского театра оперы и балета.

В последние дни 2017 года состоялась премьера очередной интерпретации. В этот раз на разделочном столе оказался шедевр Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик». Для чего потребовалось препарировать блистательную новогоднюю сказку, пользующуюся неизменной популярностью у зрителей, сказать трудно, тем более в канун Нового года — не самой удачной поры для экспериментов.

Как и следовало ожидать, премьера прошла не слишком гладко и вызвала массу вопросов. Разделим их условно на две группы — внутренние и внешние.

Внутренние вопросы или вопросы интерпретации

Мы привыкли относиться к «Щелкунчику» как спектаклю для детей, тем более в преддверии Нового года, когда в театр отправляются целыми семьями. Поэтому, несмотря на наличие некоторых опасений за возможные чудачества сторонников современных трактовок, в целом у меня было понимание, что превращать сказку в новую «Носферату» никто не осмелится. Однако изменения были.

Если ориентироваться на мнения зрителей, озвученные в социальных сетях, а также во время личных бесед со мной, то основных претензий несколько. Во-первых, один из любимейших эпизодов публики, вальс цветов, откровенно не получился. Об этом твердят в один голос практически все зрители, с которыми мне удалось поговорить. Вопросы также вызвали костюмы артистов, ядовитые цвета которых, мягко говоря, не согласовывались как с ожиданиями преданных почитателей любимой новогодней сказки, так и с ожиданиями тех, кто видел ее впервые. В этой связи примечательно мнение художника по костюмам Татьяны Ногиновой:

«Я поняла, что мы ничем не скованы. В мире существует невероятное количество «Щелкунчиков», так что мы вольны делать что хочется».

В мире действительно существует много интерпретаций «Щелкунчика», в том числе и откровенно порнографических, спасибо дорогому театру, что удержались от данного соблазна.

«Лицо Щелкунчика», видимо, также подпадает под «делай что хочется», именно поэтому оно очень сильно напоминает маску из фильма «Пила».

Кроме того, вымученной и неестественной кажется финальная сцена балета, «хеппи-энд», несвойственный творчеству Чайковского, в данном конкретном случае выглядит еще и неубедительным.

Вышеперечисленные новшества вызывают отторжение, в первую очередь у самой главной публики — детской, по авторитетному мнению которой, постановка очень скучная, а прежний «Щелкунчик» «был гораздо интересней». Хотя тут я признаюсь, что моя выборка была не репрезентативна, и наверняка есть дети, которые были в полной мере удовлетворены представлением.

Несмотря на высказанную выше критику, стоит отметить, что в остальном постановка была интересной, лично у меня претензия только в одном: подобного рода эксперименты должны осуществляться не в ущерб уже созданному и проверенному временем.

Тут хотелось бы особенно подчеркнуть позицию, которую почему-то либеральная часть нашей общественности понять не в состоянии. Подобные интерпретации интересны, заслуживают внимание и имеют полное право на существование в стенах нашего театра, всегда интересно взглянуть на старое новыми глазами, под другим углом зрения. Поэтому никто не отвергает эксперименты с классическими постановками.

Дело в другом, в последнее время наблюдается тенденция превращения всего и вся в один сплошной эксперимент. Старое, зарекомендовавшее себя творение просто выбрасывается на свалку, а взамен него на суд публике предоставляется нечто, что не всегда достойно составить ему конкуренцию.

Внешние вопросы, или Как обманули пермского зрителя

Еще одним важным фактором, омрачившим новогодние праздники пермских театралов, стали неоправданно завышенные цены на новогоднюю премьеру «Щелкунчика». Особую пикантность данной ситуации добавляет следующее обстоятельство.

Главную роль в постановке должна была исполнять известная балерина, прима лондонского Ковент-Гардена Наталья Осипова, которая по какому-то недоразумению также числится в примах и Пермского театра.

Контракт с Осиповой был подписан в сентябре 2017 года, эту акцию сопровождала мощная пиар-кампания, во время которой сообщалось, что звезда станцует на премьере декабрьского «Щелкунчика».

Кроме того, балерина должна была 2 декабря выступить с сольным концертом, который был отменен без объяснения причин. В спешно опубликованном интервью, в котором прима очень сожалеет о сложившейся ситуации, также сообщалось о ее декабрьском выступлении.

Под великую балерину, которая, конечно же, не чета нашим, и были придуманы (знать бы имя того, чью голову посетила столь удивительная фантазия) цены на новогодний балет. Они доходили до 15 тыс. рублей, что выше, чем в любом другом театре страны, за исключением Большого театра.

Сюрпризы для зрителей на этом не закончились. В предновогодние дни было запланировано четыре показа балета, разумеется, как это принято в Перми, составы на представления озвучены не были. Зрителю, желавшему увидеть прославленную звезду, как бы предлагалось угадать, в какой день она выступит, ведь цены на билеты были на все четыре показа одинаковыми.

Новогодний подарок зрителям был преподнесен чуть ли не в день премьеры: Наталья Осипова, рассказывавшая в дни неудержимого сентябрьского пиар-натиска о своей любви к пермскому театру и пермскому зрителю, без объяснения причин не вышла исполнять роль в «Щелкунчике». Таким образом последнее, хоть и весьма смехотворное, оправдание сумасшедшим ценам на билеты испарилось.

А что же руководство театра? В это трудно поверить, но оно просто сделало вид, что ничего не произошло. В таких случаях обычно придумывают нелепые отговорки вроде того, что «она заболела», «она устала», «у нее мигрень». Сказать можно было все что угодно, но не было сказано НИЧЕГО!

Кому же принадлежит Пермский театр оперы и балета? Я, наивный, полагал, что народу. Однако его руководство ведет себя так, будто бы это их вотчина, а мы должны быть благодарны хозяевам, что нас иногда пускают в гости, пусть и за 15 тыс. рублей.

Кстати, стоит добавить, что все-таки дорогущие билеты почти никто не купил: значительная часть партера была свободна, значительная часть была занята «своими», получившими контрамарки. Примечателен тот факт, что «свои» — это отнюдь не артисты театра, которых даже на генеральную репетицию спектакля, проходившую за день до премьеры, пускали за деньги. Наивные артисты, конечно же, были удивлены такому повороту событий. Робкие попытки прояснить ситуацию натолкнулись на властный окрик одного из властителей театра:

«Докажите мне, что вы не должны за это платить!»

В страшном сне мне такое не могло присниться прежде, но Пермь — это город чудес!

А что же наша звезда? Портрет Натальи Осиповой опубликован на официальном сайте театра, она значится у нас как прима-балерина. Любой поклонник театрального искусства будет очарован его расцветом в Перми: тут и Теодор Курентзис, тут и лондонская звезда. СМИ так и сообщают — скорее в Пермь, провинция опережает центр!

В действительности, Осипова выступила в этом сезоне лишь один раз, справедливо ли называть ее примой нашего театра? Справедливо ли по отношению к трем другим балеринам, на долю которых приходится несравненно больше работы и несравненно меньше славы?

Какая справедливость? Данные вопросы не входят в сферу компетенции руководства нашего театра! Таким образом, безумный волюнтаризм захвативших пермскую оперу, при полном попустительстве краевых властей, продолжает поглощать то наследие, которое нам досталось от нескольких поколений деятелей искусства и культуры Перми.

С таким багажом Пермский театр оперы и балеты ворвался в 2018 год. Если мы взглянем на афишу, то увидим, что негативные тенденции будут продолжены и в новом году. Январь представлен тремя операми и двумя балетами, февраль — тремя балетами и двумя операми. Причем многие спектакли из этого небольшого списка уже демонстрировались в текущем сезоне, что тоже весьма характерно. Кроме того, театр, носящий имя Чайковского, просто перестал показывать «Лебединое озеро».

Стоит добавить, что самый короткий месяц в году в театральной Перми станет еще короче — театр закроется 21 февраля, видимо, для подготовки к запланированной в марте премьеры оперы «Фаэтон». По слухам, театр будет закрыт на клюшку на протяжении трех недель: одной в феврале и двух в марте, под предлогом подготовки сцены к новому спектаклю. Надо сказать, что оправдание весьма неубедительное.

Несомненно, что опера Жана-Батиста Люлли будет встречена овациями, она обязательно будет номинирована на «Золотую маску», обязательно будет признана шедевром и обязательно будет забыта на следующий сезон, который подарит очередные шедевры для избранной публики, провожающей своими аплодисментами в небытие Пермский театр оперы и балета.