Башкирское чудо сберегающего земледелия

Хозяйство Раиля Фахрисламова «Красная Башкирия» не только показало людям, разочарованным своими неуспехами, изменением климата, постоянными неурожаями и низкой рентабельностью, то, о чем сегодня можно мечтать в сельском хозяйстве, но и «как эту сказку сделать былью»

15 августа 2017 года на базе известного в Башкирии хозяйства СПК «Красная Башкирия», которым руководит Раиль Салаватович Фахрисламов, прошел традиционный День поля Зауральских районов республики. Всего из соседних районов и других регионов страны перенимать уникальный опыт приехало больше 300 специалистов.

Когда прилетаешь в Магнитогорск, мимо фахрисламовских полей не проедешь: «Красная Башкирия» — рядом с городом Магнитогорском, городской аэропорт находится посреди её земель. Граница между субъектами Федерации — Республикой Башкортостан и Челябинской областью проходит по кромке полей СПК «Красная Башкирия». Поля хозяйства резко контрастируют с полями соседей. Странные на этих полях творятся дела: урожаи зерна собирают, как на Кубани; вызревают озимые, а раньше считалось, что они во время малоснежных уральских зим вымерзают; подсолнечник собирают под Новый год; «убитые» со времен освоения целины распашкой и эрозией почвы восстанавливают плодородие и гумус.

День поля в этом году для непосвященных гостей воспринимался как рекламное шоу западной, прежде всего американской, сельскохозяйственной техники. Могло даже показаться, что невероятные достижения «Красной Башкирии» за последние пять лет получены за счет этой действительно впечатляющей техники.

В этом убеждало и то, что кроме тракторного шоу главным событием Дня поля стал Всероссийский научно-практический семинар CROPTOUR 2017, организованный американской корпорацией AGCO-RM совместно с фирмой Матрикс Универсал. В семинаре приняли участие сотрудники минсельхоза и Академии наук республики, а открыл его заместитель премьер-министра Башкирии Ирек Мухаметдинов. На опытных полях «Красной Башкирии» ученые и агрономы-практики из США, Дании, Академии наук РБ и Башкирского ГАУ продемонстрировали результаты внедрения современных систем землепользования No-till и Strip-till с внедрением современных агрономических практик и оборудования, адаптированного под эти технологии.

СПРАВКА

No-Till (Ноу-Тилл) — нулевая обработка почвы. Технология, при которой посев семян производится в почву, не подвергавшуюся никакой обработке, а растительные остатки предыдущей культуры остаются на поверхности почвы. Буквально на английском no-till означает «не пахать». Ненарушенная структура грунта к севу является важным компонентом технологии. Нулевая обработка почвы — современная сложная система земледелия, которая требует специальной техники и соблюдения технологий и отнюдь не сводится к простому отказу от пахоты.

Strip-Till (Стрип-Тилл) — полосное вспахивание. Это система рационального природопользования, при которой происходит минимальная обработка почвы. Она сочетает в себе преимущества обычной обработки почвы, такие как просушку почвы и прогрев, с возможностью защиты почв при пахоте благодаря тому, что затрагивается лишь тот участок почвы, в который закладывается ряд семян. Этот вид обработки осуществляется с помощью специального оборудования. Каждый ряд, вспаханный приспособлениями для полосной почвообработки, как правило, около 20−25 см в ширину. Еще одно преимущество Strip-Till в том, что фермер может применять химикаты и удобрения одновременно со вспахиванием почвы.

О том, что оказалось скрытым за глянцем рекламного шоу, о пути возрождения хозяйства мы попросили рассказать одного из участников этого проекта, председателя агрокомитета Национальной технологической палаты Александра Харченко.

* * *

Александр Харченко: То, что мы видели, — это действительно рекламное шоу компании AGCO-RM (США), которая действительно делает хорошие трактора, хорошие сеялки, хорошие культиваторы для стрип-тилл. Но в чем истинный смысл данного мероприятия? Когда 8 лет назад Раиль Фахрисламов пришел на должность руководителя «Красной Башкирии», хозяйство находилось в состоянии банкротства, потому что сельскохозяйственное производство в этой части Зауралья было убыточным. И его задача, как человека родом из этого села, состояла в том, чтобы найти пути, каким образом вывести из кризиса своё село. Всевышний дал ему очень ясное восприятие, очень ясное мышление, у него было и агрономическое образование. Он уже изначально понимал, что традиционные методы обработки земли и способы возделывания зерновых культур в этой зоне не дают рентабельности, и старый путь — это путь в никуда.

В основу сельскохозяйственной технологической революции, результат которой мы видели на полях «Красной Башкирии», Фахрисламов положил австралийский опыт, адаптированный к местным условиям в Республике Казахстан, в частности, в Кустанайском НИИ сельского хозяйства, которым в то время руководил академик Валентин Двуреченский (1936−2014) — бывший министр сельского хозяйства Республики Казахстан. И все, за счет чего было достигнуто необыкновенное великолепие, которое мы видели на полях, изначально делалось на обыкновенном «металлоломе» — это были обычные старые сеялки «Омички» и «Оби», приспособленные и переделанные под австралийскую модель (подробно об особенностях австралийской модели земледелия читайте в статье Яна Кина «На пути к сухому земледелию»).

Есть у нас небольшое предприятие в селе Варна Челябинской области, которое начало выпускать для переделки подобных сеялок сошники Двуреченского и специальные прикатывающие колеса. Эти сеялки при посеве формируют характерные гребни с фиксированным расстоянием, между которыми в борозду осуществляется посев. В этом случае даже при небольшой заделке семена оказываются во влажном слое, а малое количество влаги в степной зоне при небольших дождях сразу оказывается под растениями.

За 8 лет, которые «Красная Башкирия» прошла по этому пути, удалось увеличить сельскохозяйственное производство в 7−8 раз. Они получили очень хорошую хозяйственную рентабельность. Может, она и не такая уж хорошая — она не 100%, а около 40%, поскольку сейчас идет интенсивное техническое перевооружение хозяйства и восстановление животноводства, идут большие отчисления на амортизацию. И то американское великолепие, те фантастические трактора и сеялки, которые мы видели на Дне поля, реально они стали появляться в «Красной Башкирии» года два-три назад. А все поразительные успехи сделаны на обыкновенном «металлоломе», на обыкновенных Т-150, МТЗ-82, на переделанных «Омичках» и «Обях», то есть на той технике, которая уже была в хозяйстве. Деньги на новые трактора и прочую технику были заработаны с помощью старой.

* * *

О достижениях «Красной Башкирии»

В чем конкретно состоят достижения «Красной Башкирии», полученные за столь короткий срок?

— Была создана новая философия земледелия. У нас принято считать, что сельское хозяйство — это «черная дыра», что в таких регионах, как Южный Урал, в степных зонах Зауралья, где всегда — вечная нехватка влаги, где из пяти лет три года — это засуха, невозможно сделать что-то хорошее, и невозможно создать нормальное сельское хозяйство. Та модель, которую удалось реализовать здесь, она просто невероятна! Оказалось, что при средней региональной урожайности зерновых колосовых в 14 центнеров с гектара у «Красной Башкирии» в прошлом году урожайность на озимой тритикале на поле 100 га была достигнута в 90,7 ц/га — это фантастическая урожайность зерновых и для Краснодарского края. При этом, нужно сказать, до Фахрисламова никто не дерзал в этой зоне возделывать озимые культуры, потому что есть всегда опасность, что из-за того, что снега зимой в степи обычно мало — 8−15 см, все это вымерзает. В «Красной Башкирии» озимые культуры «почему-то» не вымерзают.

Затем Фахрисламов активно стал возделывать пропашные культуры, в частности, подсолнечник, который до него здесь никто не сеял, сначала на основе системы No-Till, потом — Strip-Till. И подсолнечник стал давать «Красной Башкирии» фантастическую рентабельность.

Единственная проблема сейчас заключается в том, что из-за ворон аэропорт Магнитогорска (он находится в непосредственной близости от полей) запретил сеять подсолнечник, так как вороны, якобы, будут мешать полетам самолетов. Но мне кажется, что это искусственный и неубедительный предлог, потому что в этой зоне подсолнечник убирают в декабре, когда стоят морозы ниже 30 градусов, и ворон давно нет. И проблему снятия запрета сеять подсолнечник на полях ближе к аэропорту можно и нужно решить.

При создании новой, адаптированной к жестким климатическим условиям Зауралья, модели земледелия они исходили из той реальности, которую они видели, из тех агроклиматических условий, которые они имели. В то, что получится, тогда мало кто верил, не только руководители местной и республиканской администрации и коллеги-соседи, но и собственные агрономы и механизаторы. И сегодня Раиль Фахрисламов говорит своим ребятам-механизаторам: «Ребята, могли ли вы подумать, что будете 26 декабря заканчивать уборку подсолнечника?» Конечно, это невозможно было тогда представить, что уборка будет заканчиваться к Новому году. Когда на улице — 32, — 36, сильные ветра. Однако это есть. Есть то, что мы называем адаптивной системой земледелия, которая в полной мере здесь реализована.

* * *

О перспективах развития

Александр Генрихович, есть ли у «Красной Башкирии» какие-то еще неиспользованные резервы дальнейшего развития, кроме модернизации техники? Что еще может быть сделано, с Вашей точки зрения, для снижения рисков повышения урожайности?

— Конечно, то, что мы видим в «Красной Башкирии, — это больше такой технический подход. Раиль Фахрисламов — человек, обладающий хорошим развитым техническим мышлением в сельском хозяйстве. Кому-то это дано, кому-то — не дано. Он видит очень много мелочей и деталей, а как говорил Гёте, «Бог кроется в деталях». Фахрисламов выстроил технически очень хорошую модель, в которой присутствуют элементы и австралийской, и канадской технологии, и наши разработки, в частности, по внесению удобрений. Мы можем говорить, что очень эффективной оказалась система дробных многократных некорневых подкормок раствором минеральных удобрений.

Она была разработана и применяется на всех культурах. Для этого приобретены растворные узлы и самоходные американские опрыскиватели, которые опрыскивают гектар за 45−60 секунд. Хотя всё начиналось со старых прицепных опрыскивателей.

Параллельно с «Красной Башкирией» мы ведем работу в соседних небольших хозяйствах, которые не имеют таких денег, как «Красная Башкирия», не имеют такой поддержки. Вчера мы были в хозяйстве в Челябинской области, которое только-только начинает вступать на путь сберегающих технологий, но у них уже есть поля, где яровая пшеница, по мнению Фахрисламова, значительно лучше, чем у него самого.

В этих хозяйствах применяется биологизированное земледелие. Там есть обработка специальными азотофиксирующими микробами семян пшеницы, чтобы растение обеспечивало себя азотом в течение вегетации, ведь есть микробы-азотофиксаторы для гороха, а есть микробы-азотофиксаторы для зерновых культур. Они реально есть, и они обеспечивают растения азотом. На этих полях внедрены системы некорневых подкормок, которые у Фахрисламова также внедрены в какой-то степени. Но здесь они реализованы в несколько более сложном варианте. У Фахрисламова в «Красной Башкирии» сейчас — 18 тысяч га, а у тех ребят, может быть, тысячи три. И, конечно же, там опять «металлолом», опять те же самые переделанные «Оби», с которых начинал Раиль Фахрисламов.

Фильм о результатах агронома Александра Рюмина, полученных в хозяйстве в 30 км от «Красной Башкирии» в Агаповском районе Челябинской области во время жесточайшей засухи 2012 года (из архива А. Г. Харченко).

Но самое главное: не надо психологически цепляться к этой дорогой американской технике. Понимаете, все мы хотим ездить на 600-х «Мерседесах», «Лексусах» и пр. Но дело в том, что и Лада Калина — это средство добраться из одного места в другое, правда, во много раз дешевле, хотя и не так комфортно. То есть надо видеть не одно лишь великолепие техники, но за этим — вот эти технологические и технические подходы, которые этим людям в суровых условиях Урала удалось реализовать.

* * *

Об общероссийском значении опыта Зауралья

Что люди говорят открытым текстом об увиденном в Зауралье? Если у вас что-то получилось здесь, на Урале, то значит, это может получиться везде!

Что же в итоге сделал Раиль Фахрисламов? Фахрисламов сыграл роль нескольких научно-исследовательских институтов, нескольких машинно-испытательных станций, вместе взятых. Фактически он создал модель техническую и технологическую для целого региона, которая может быть широко тиражирована. В нашей стране часто получается так, что Серёжа работает, а деньги получает Ваня. Вот те «научные» институты, которые «мышей не ловят», пусть на их совести будет то безделье и бездействие многолетнее, которое имеет место быть, как ни неприятно им было бы слышать эти слова. Многим ученым от сельхознауки нужно просто свою гордыню смирить, приезжать сюда и смотреть, и изучать то, что сделано здесь без поддержки, и какого результата они достигли! И до чего мы дошли!

Люди приезжают из регионов, мы приехали издалека посмотреть на конкретный результат на полях. Самое главное, не поддаться гипнозу красивой техники: давайте мы сначала купим «Мерседес», а только потом мы начнем учиться водить. Ездить можно на старом «Москвиче». На простой технике можно научиться ездить и быть асами вождения. И нам нужно не цепляться за очарование от железного великолепия, а нужно идти на землю и начать её чувствовать.

* * *

О почвенном кризисе и сберегающем земледелии

На полях «Красной Башкирии» нам показали срезы почв, на которых продемонстрировали последствия многолетнего варварского отношения к земле при традиционном интенсивном земледелии. Насколько такая картина типична для Зауралья и России в целом?

— Надо пояснить, о чем идет речь. В эпоху поднятия целины около Магнитогорска (эта земля была впервые распахана в 30-е годы для того, чтобы кормить строителей легендарной Магнитки) слой черной земли над материковой прослойкой был 45 см. Сейчас мы видим на разрезах и в канавах, что толщина почвенного слоя осталась сегодня чуть более ладони — от 18 до 25 см.

Вопрос: куда делась эта черная земля? Вот эти наши постоянные черные пары, наша пахота, сильные ветры, все это наложило свой отпечаток.

Гумус — органическое вещество почвы в значительной степени был минерализован, углекислый газ ушел в атмосферу, и, как считают климатологи, является причиной изменения климата. Земля, распыленная в процессе пахоты, сдувалась степными ветрами.

Где-то она, конечно, осаждалась, может быть, в горах, может быть, в балках, но на полях уровень черной земли понизился до минимума.

И пришло понимание, что если мы будем и дальше практиковать эти архаичные технологии, да еще на хороших тракторах, да еще на мощных плугах, то нам сельского хозяйства хватит на одно, может быть, на два десятилетия. А дальше мы приходим в тупик.

Это дорога в никуда, потому что почва — это та кожа земли, в которой работают естественные заводы по производству белка, только почва дает жизнь всем живущим на Земле существам. И вот это — наше главное богатство, очень уязвимое по отношению к нашим мощным воздействиям, и которое мы теряем на глазах.

Поэтому нам срочно нужны сберегающие (сберегающие почву, плодородие почвы) технологии, а такие технологии уже есть. И мы видим их практическое внедрение в Зауралье, в хозяйстве, в котором уже смогли остановить этот процесс разрушения.

В прошлом году на полях «Красной Башкирии» измеряли уровень органического вещества в почвах. Он начал расти, и за последние 6−7 лет вырос на 0,5%!

Если, начиная с 30-х годов, с распашки целины, содержание органического вещества в почвах неуклонно падало, то сегодня впервые начало расти. Значит, мы на верном пути!

* * *

О перспективах развития и экономической устойчивости

И второй показатель — это не только результаты агрохимических исследований, это просто урожайность. На тех же площадях объем производства в растениеводстве увеличился, как я уже говорил, в 7—8 раз, рентабельность достигает по ряду культур — 80%, на подсолнечнике (при средней урожайности 20 ц/га) — 200%, но с учетом того, что приходится очень много платить за технику, за перевооружение, реальная общехозяйственная рентабельность, я думаю, ближе к 40% — это то, что остается в кармане. Потом, по-моему, часть земли у «Красной Башкирии» в аренде — это тоже особые местные условия, которые надо учитывать.

Задача, которую ставит агрокомитет Национальной технологической палаты, по достижению минимальной 40% рентабельности «Красной Башкирией» выполнена. Это тот уровень рентабельности, который дает хозяйству финансовую стабильность, возможность повышать зарплату, использовать дорогие кредиты для развития (попробуй, получи дешевые). Сегодня создана сбалансированная модель земледелия, которая позволяет сделать следующий шаг — это развитие животноводства. Раиль Фахрисламов и его соратники прекрасно понимают, куда двигаться дальше. Если удастся создать высокопродуктивное животноводство, то лодка «Красной Башкирии» не просто будет на плаву, а превратиться в катамаран, который дает абсолютную устойчивость. Тогда никакие климатические и экономические невзгоды ее не перевернут.

* * *

О тиражировании новой модели земледелия

Очевидно, что опыт «Красной Башкирии» должен быть тиражирован, и тиражирован как можно быстрее. Он может быть положен в основу сельскохозяйственной модели Урала, от Урала до Саратовской области на юг и на юго-запад, до степных районов Сибири: Омской, Новосибирской областей, Алтайского края. Аграрии, кстати, активно общаются. Люди из регионов приезжают, смотрят, изучают полученный опыт. Самое фантастическое и сложное сделано, теперь на повестке дня стоит вопрос тиражирования.

Власти Башкирии в течение нескольких лет осторожно наблюдали за тем, что происходило в «Красной Башкирии». Еще три-четыре года назад это было еще крайне настороженное отношение: вот, пришел какой-то чудак, что-то здесь «намудрил», а может быть, это — плохо, вообще непонятно, как это работает, а почему у него урожай всегда есть, а у других нет, может быть, он обманывает нас, может, он что-то делает не так? Сейчас вместо полного отрицания и недоверия какой-то интерес со стороны власти есть. На Дне поля вице-премьер правительства республики был, министр сельского хозяйства был, отношение уже другое, понимание уже есть. И вот иногда это понимание очень дорогого стоит, потому что это, в принципе, — признание в той или иной степени.

С моей точки зрения, если бы я был членом правительства, человеком при власти, я бы, конечно, в «Красной Башкирии» сделал сельскохозяйственную школу, сделал возможность прохождения практики. Нужно тщательно продумать, как это сделать. Потому что все, что мы видели на Дне поля, это — не только затраты фирм, представлявших свою технику, в значительной степени, мероприятие было финансово повешено на хозяйство, а каким бы оно процветающим не было — это все равно деньги. Крестьяне эти деньги заработали большим трудом, у них свои планы на жизнь, и, конечно, им хотелось бы, чтобы эти деньги шли не на каких-то бездельников бестолковых, а шли сюда, на развитие. Просто нужно подумать…

Мы общались на Дне поля с талантливым инженером-конструктором Кэмероном Мак-Кензи — представителем международной корпорации AGCO-RM. Он — друг «Красной Башкирии». В марте 2017 Раиль Фахрисламов ездил к нему в гости. Кэмерон Мак-Кензи — шотландец, живет в Великобритании, мы с ним общаемся уже несколько лет. Я познакомился с ним в первый его приезд в «Красную Башкирию» ранней весной 2013 года, меня тогда вызывали как представителя агрокомитета Технологической палаты для участия в переговорах с ним.

Когда в «Красной Башкирии» при безденежье вводилась модель Strip-Till, мы постарались выпросить у фирмы культиватор, который нарезает полосы с целью «на испытание» — без денег. Потом фирма AGCO его подарила хозяйству (Strip-Till отличается от No-Till тем, что посев идет в подготовленные полосы). Здесь, в Зауралье, очень короткое лето, настолько короткое, что если подсолнечник сеять по системе No-Till, то прикрытая мульчей земля оттаивает на 7—10 дней позже. Эти 7—10 дней жизненно важно было выиграть. В любом другом регионе бы смеялись: ну, что такое 7—10 дней, а в условиях Урала они имеют критически важное значение — это огромный срок. После внедрения этого метода удалось получить среднюю урожайность на подсолнечнике в 20 ц/га. Пусть мне скажут, как много хозяйств в Саратовской области получает такие урожаи, или в той же Ростовской. Там, по-моему, урожайность средняя значительно ниже, хотя есть, конечно, хозяйства, которые и 30 центнеров с гектара имеют. Но понимаете, на Урале, где говорят, что июнь еще не лето, а август уже не лето, получают 20 ц/га семян подсолнечника!

С мистером Мак-Кензи тогда удалось договориться на таких условиях: дайте нам бесплатно вашу технику, и если у нас получится, мы вам потом вернем тем, что мы покажем и расскажем всем про этот опыт. Мы эти поля будем использовать для обучения и демонстрации. И вот этот праздник сельского хозяйства, который состоялся в «Красной Башкирии», — это есть выполнение обещания, которое мы дали тогда, когда это все начиналось, когда входили в тему технологии Strip-Till.

Сегодня «Красная Башкирия» может показать людям, что можно хотеть, о чем можно мечтать. Людям, которые разочарованы своими неуспехами, проблемами, связанными с изменениями климата, постоянными неурожаями, низкой рентабельностью, которые не знают, что можно хотеть. А здесь как раз было показано, что можно хотеть.

* * *

О том, как лучше тиражировать опыт «Красной Башкирии»

Несмотря на поразительные успехи хозяйства Раиля Фахрисламова, если судить по полям соседей, опыт «Красной Башкирии» заимствуется крайне медленно. В чем дело, что тормозит, с Вашей точки зрения, распространение, казалось бы, крайне привлекательной, а для многих хозяйств — спасительной модели земледелия?

— Для меня самого остается загадкой, почему реальный опыт с реальными успехами, когда соседи приезжают, восхищаются, цокают языком, на фоне кризисного состояния российского сельского хозяйства, так медленно перенимается. Сказать, что это является проявлением русской ментальности, нельзя — здесь башкирское хозяйство, и очень много людей приезжает именно из Башкирии.

Ситуация с «Красной Башкирией» напоминает историю с Дмитрием Ивановичем Менделеевым (тем самым), которого жена уговорила купить именьице, и 10 лет он себя практиковал в сельском хозяйстве. Он научился получать хорошие урожаи ржи, ячменя, но в два-три раза выше, чем у соседей. Тогда еще не знали минеральных удобрений, но и тогда были свои тонкости. Дмитрий Иванович приглашал крестьян, объяснял, как это легко сделать, что надо сделать в начале, а что потом. Они уходили и между собой говорили: «Да, барин «слово» знает!», и ничего не делали. Понимаете, крестьяне — народ консервативный и крайне недоверчивый.

Я думаю, что в нашем случае нужно снова и снова говорить и показывать, говорить и показывать. Нужна школа земледелия, в которую хозяйства присылали бы своих агрономов и механизаторов, к тому же Фахрисламову, и они бы механически делали то, что и его механизаторы и агрономы. Так же сеяли, так же опрыскивали. Когда человек осваивает сельскохозяйственную науку не через интеллект, а через руки — мне кажется, что такой способ распространения опыта был бы наиболее эффективен и прогрессивен. Именно таким путем распространения передового опыта шли Аргентина и Бразилия. Маленький аргентинский институт INTA (Институт аграрных технологий Аргентины) занимался созданием групп обучения.

Люди побаиваются того, что они не знают, но когда они пропускают это «через руки», то новая идея очень хорошо адаптируется.

Казалось бы, сегодняшняя ситуация для большинства описывается пословицей «Жизнь заставит». Отсидеться не получится, тем более при грабительских закупочных ценах на продукцию, когда уже сейчас в начале зернового сезона они ниже себестоимости, которая сложилась на зерно в большинстве хозяйств страны. Более того, ясен путь спасения — снижение себестоимости за счет внедрения новых технологий. Чего не хватает, что мешает людям пойти по этому пути?

Первое, что нужно — это личный пример. Он есть.

Второе. Нужна обычная «детская» школа новой агрономии. Человек, который боится пробовать на своих полях, он может пробовать новые технологии на учебных полях. Ему говорят: «Сегодня ты должен так-то и так-то посеять столько-то гектар». Он сеет. И через некоторое время он перестает бояться. Так учат плавать детей. Им же не читают большой теоретический курс о том, как плавает физическое тело в воде. Ребенка опускают в воду, говорят, руками двигаешь так, ногами так, он смотрит, как это делают другие, и через некоторое время он плывет.

— Александр Генрихович, но ведь кроме субъективных барьеров при переходе к новым технологиям существуют объективные. Например, по классической схеме переход на систему No-Till занимает не менее 4 лет, в течение которых на больных истощенных почвах может быть временное падение урожайности и снижение рентабельности. А большинство наших хозяйств, опутанных дорогими кредитами и другими обязательствами, позволить себе «роскошь» такого перехода и связанной с этим неопределенности не могут даже в течение одного-двух лет?

— Дело в том, что когда человек или хозяйство находится в состоянии экономического стресса, а у нас реально сейчас практически все в состоянии экономического стресса, то проблема перехода и рисков переходного периода к новым технологиям становится крайне важной. Если человек всю жизнь считал, что что-то надо делать так, а теперь он видит, что всё надо делать совершенно по-другому. И делать это приходится в условиях стресса. И лучше, если адаптация к этому стрессу будет проходить всё-таки на учебной площадке.

Кроме того, в системе адаптивного биологизированного земледелия сроки и риски перехода к технологиям сберегающего земледелия практически сведены сегодня к нулю. Переход становится «легкой прогулкой по лесу».

На начальном этапе перехода на No-till из-за замедленной минерализации растительных остатков в почве растения более сильно испытывают недостаток азота. Применение азотофиксаторов для обработки семян значительно снижает риски. Применение микробных составов (они уже есть) для обработки растений по вегетации и растительных остатков помогает ускорить процессы разуплотнения почвы. Бюджетная технология применения некорневых подкормок мочевиной или КАСом в небольших концентрациях по фазам закладки урожайности выравнивает ситуацию по питанию. Этому легко можно обучить.

В чем я вижу роль государства в этом процессе. Если государство не может помогать сельскому хозяйству деньгами, но пусть оно постарается создать такие сельскохозяйственные школы вокруг таких передовиков, как Раиль Фахрисламов. Методические и/или сельскохозяйственные. Или профессиональному сообществу опять придется все создавать самим. Национальная технологическая палата, которая собирает и систематизирует передовой отраслевой опыт, будет, конечно, в любом случае искать способы распространения достижений таких уникальных хозяйств, как «Красная Башкирия».

Хозяйство Раиля Фахрисламова «Красная Башкирия» показывает людям, что можно хотеть, о чем можно мечтать в земледелии. Людям, которые разочарованы своими неуспехами, изменениями климата, постоянными неурожаями, низкой рентабельностью, которые не знают, что можно хотеть. А здесь как раз было показано, что можно хотеть!